Архив новостей


Какие молитвы слышит Бог ?

«...молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; 8. не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него. 9. Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое…»(Св. Евангелие от Матфея 6:6-9)

 

Молитва - это наше личное обращение к Творцу.

Даже если мы участвуем в общей молитве (богослужение это, или Таинство), то все равно мы обращаемся к Богу от себя лично. Для того, чтобы молится, необходима вера или хотя бы самый начаток веры, предположение о том, что Бог существует, знает обо мне и слышит мой голос. Не важно, произносится молитва вслух или творится мысленно — мы верим, что Бог слышит нас в любом случае.

Молитва возникает внутри, в уме и сердце человека, потом она может быть оформлена в слова, а может и нет. Мы можем просить, благодарить или славословить Творца, обращаться к Нему за вразумлением, помощью и поддержкой, и не только для себя, но и для других людей.

Так бывает, что первой молитвой становится именно просьба. Человек попавший в беду, просит Бога избавить его от несчастья, дискомфорта, болезни, помочь близким или дальним, но любимым людям. Это движение сердца всегда очень искренне, особенно если над человеком нависла угроза смерти.

Бывает так, что первый опыт молитвы мы переживаем в детстве, он связан с детским, живым, восприятием мира. В раннем детстве мы, как бы лучше «знаем» о Боге, ближе переживаем Его, в дальнейшем, это «знание» уходит куда-то глубоко, так глубоко, что взрослый «забывает» свой первый опыт контакта, свое «детское знание» о Творце. Происходит это вследствие греха, вследствие того, что человеческая природа повреждена грехопадением первых людей, и теперь все «подвержено тлению через падение».

Библия говорит нам о том, что та прочная связь с Богом, которая была у Адама и Евы, была разрушена грехопадением. До этой катастрофы Адаму не нужно было молиться, он мог напрямую общаться с Богом, слышать Его голос и жить Его волей, которую свободно выбирал, поскольку был создан по Его Образу и Подобию.

После падения, которое заключалось в том, что Адам и Ева, соблазненные змеем-сатаной, его обещанием «будете как боги», по своей воле обратились ко злу, тем самым отпав от Источника Жизни, и та прочная связь, которая была у них с Богом — распалась. Восстановлена она была только через Воплощение и Крест Богочеловека Иисуса Христа. По словам святителя Феофана Затворника: "Чрез Господа Иисуса Христа восстановляется прерванное падением общение души с Богом. Вступая снова в общение с душею, Бог вселяется в нее и, ожитворяя ее и всеми движениями ее управляя, возвращает ей потерянное благобытие. И се царствие Божие".

Все мы наследуем грехопадшую природу Адама, а вместе с ней — тот трагический раскол, вследствие которого, у нас нет ясного знания Бога, а есть лишь возможность веры и опытный путь, которым мы можем идти, благодаря Иисусу Христу и Им основанной Церкви. Поскольку в нас нет живого богообщения, постоянного контакта с Творцом, нам необходима молитва, т. е. «устремление ума и сердца к Богу», к общению с Ним.

  

"Как журавль, как ласточка издавал я звуки, тосковал как голубь; уныло смотрели глаза мои к небу: Господи! тесно мне; спаси меня" - так молится пророк Исайя .(Исаия 38:14)

 

 Молитва — это не только наше добровольное обращение — это, прежде всего, процесс общения Бога и человека. По словам св. Иоанна Лествичника: «молитва есть общение и единение человека с Богом.» Молясь мы обращаемся к Творцу, помним о Нем, желаем быть вместе с Ним. Это всегда - контакт, обоюдное узнавание, беседа с Отцом Небесным. С Богом можно беседовать, но такая беседа это всегда — Предстояние, Диалог. Странно было бы свести этот Диалог к простому «вычитыванию правила», поскольку молитва — это не простое «ритуальное действие» и совершается она не только устами, но и сердцем, то есть всем человеческим существом.

 

Получается, что молитва — либо она есть, либо ее нет, и что нет и не может быть правильной или неправильной молитвы (некоторые так и говорят :“Я не молюсь, потому что не умею...”) если она совершается искренне, от чистого сердца, то, по словам митрополита Антония (Сурожского), это всегда — «возглас de profundis — из глубины. Дело в том, что существует соответствие между глубиной сердца и высотой неба — соответствие, которое следует понимать не в физическом смысле, но в том смысле, что запредельность Бога достигается через сосредоточение в средоточии — в сердце… Я обретаю понимание благодаря молитве — не той, что пребывает лишь на устах, но исходящей из глубины сердца. В самом деле, как деревья с глубоко уходящими в землю корнями не ломаются и не исторгаются из земли бурей, так и молитвы, идущие из глубины сердца и там укорененные, в полной безопасности возносятся к небу, не отвращаясь неожиданным нападением какого–либо помысла. Вот почему говорится в псалме: Из глубины взываю к Тебе, Господи» (Пс. 129, 1)

Поэтому, не надо боятся, что Господь не услышит нашей неумелой молитвы. Дело только в нашем желании быть с Ним в покаянии. Именно покаяние приближает нас к Творцу, когда мы каемся, мы «открываем дверь» Христу («Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною. (Откр. 3:20)), а начинается оно с признания своей духовной нищеты, с признания того, что в данный момент своей жизни я не с Богом, что у меня сейчас другие приоритеты, я снова «ушел на страну далече». И хотя я очень хочу к Нему вернутся и желаю этой встречи всем сердцем, всем своим существом, я все равно неспособен сделать это самостоятельно, мне необходима помощь, помощь Того, Кто «немощная врачует и оскудевающая восполняет".

В Евангелии есть такой эпизод — «Притча о блудном сыне» (Лк. 15:11-32). В данной притче рассказывается о человеке, который ушел от отца, забрав часть своего имения, разделившись со своей семьей. Он уходит на «страну далече» (что символизирует греховный разлад, отпадение от Отца Небесного) и там растрачивает имение свое, живя распутно.

Человек, отпавший от Бога, не способен ничего приобретать, он способен только растрачивать, и, рано или поздно, начинает страдать, чувствовать пустоту внутри, испытывать сильный духовный голод: «настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему».

Грех, страсть (по славянски «страсть» — «страдание») никогда не насытят человеческую душу, мучая человека возможностью минутного удовольствия, они лишают нас общения с Богом, лишают возможности вернутся в Отчий дом.

И вот в его сердце входит тоска и «придя в себя» он признает, что ошибся, согрешил, и не в том даже, что взял «свою долю», а в том, что ушел от Любящего Отца «на страну далече» из дома, где «все его». Блудный сын кается и начинает молиться : «Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих».

В его сердце возникает решимость во что бы то ни стало вернуться к любящему Отцу из «дальней страны» своеволия, решимость оставить грех, не смотря на свой страх встать и пойти к отцу. «И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим».

 

Отец как бы обрывает его, потому что встреча уже состоялась, слова перестали что либо значить, и теперь важна лишь радость встречи, воцарившаяся вновь в этой семье любовь.

«А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся.»

Встреча с Богом, это и есть результат молитвы — Царство Божие «пришедшее в силе», наступившее в ожившем человеческом сердце.

 

©Вячеслав Свечков, 2016